Государственный Центр исполнительских искусств
(National Centre for the Performing Arts, former National Grand Theater of China)

город Пекин


Планировка подгонялась под стандарт идеальной простоты. Вход в здание – подземный коридор около двадцати метров длиной, который плавно перетекает в пространство распределительного вестибюля.

Потолок коридора стеклянный, на стекло сверху налита вода – это дно бассейна, который окружает оперу. Далее мы попадаем в огромное фойе театра, в котором, как на площади, расположены три отдельно стоящих зала.

Три объема залов поставлены с китайской педантичной симметрией – самый большой зал располагается в центре яйца, два других его фланкируют.

В этом, кстати, угадывается один тонкий момент – как известно, в каждом древнекитайском ритуальном или церемониальном сооружении имеются трое входных ворот: центральные ворота предназначены для императора, и только для него (имеется, правда, ряд исключений), а боковые для всех остальных.

заказчик: комиссия Главного государственного театра Китая



архитектор: Поль Андре (Paul Andreu)
в сотрудничестве с бюро ADPi и Пекинским институтом архитектурного проектирования

проектная группа: François Tamisier, Hervé Langlais, Mario Flory, Olivia Faury, Serge Carillon



начало работ: декабрь 2001

завершение работ: июль 2007

стоимость, € 300.000.000


Компьютерная перспектива трех внутренних объемов

общей площадью  219 400 кв.м


Театры, в особенности оперные, по своему функциональному устройству необычайно сложны – на пятьдесят человек артистов обычно приходится пятьсот человек творческого и технического персонала, половине из которых необходимы отдельные помещения, плюс еще зрители. А тут театр на три зала общей площадью более двухсот тысяч квадратных метров – по нагромождению функциональных процессов и количеству людей это что-то типа муравейника. Поль Андре умудрился превратить этот муравейник, это безумное нагромождение из помещений в половину яйца.

Под яйцевидной титановой броней спрятано три золотистых цилиндрических объема, которые вмещают оперный и концертный залы и малую сцену. Все это окружено квадратным бассейном, залитым водой, в котором объем оперы должен полностью отражаться, достраиваясь до целого яйца – как в планетарии Сантьяго Калатравы в Валенсии.

размеры купола: 212.2×143.64 м

высота купола: 46.68 м

площадь под куполом: 35 500 кв.м

толщина титановой оболочки: 0.4 м



максимальное заглубление: 32.5 м


  



Торжественная эспланада, ведущая к театру





Ночной вид здания со стороны главного входа.







Распределительный вестибюль в нижнем уровне





Оперный зал. Вместимость 2416 человек




Концертный зал. Вместимость 2017 человек.





Театральный зал. Вместимость 1040 человек.






Вид здания с юго-восточной стороны




Вид здания со стороны южного входа





Вид здания с северо-восточной стороны.





Вид здания с востока.





Сочетание титановой и стеклянной частей купола, стык инь и ян.








Замкнутая форма «здания-яйца», покрытого титановой скорлупой и отгороженного зеркальной гладью воды, стремится к максимальной абстракции



                           

Что является идеей жизни, более совершенной, чем сама жизнь? Именно в этой точке появляется символ «Инь-Ян» в качестве главного символа всего здания: вид здания сверху – это соответствующий иероглиф. Тут важно само их соединение. Это соединение в китайской иероглифике означает гармонию. Гармония весьма подходит как высшая идея для оперы, здания для музыкального искусства. Однако, помимо этого, она очень подходит для Китая. Это китайская гармония управления, правильных кварталов города, простого следования функции – гармония простого миропорядка, утвержденного в простых схемах. Я полагаю, здание Поля Андре должно страшно нравиться китайцам – оно соответствует базовым схемам их миропонимания. Или, по крайней мере, соответствует тому, как европейцы видят китайское миропонимание. Но значение этого дома не только китайское.

       "Конкретика жизни может побеждаться абстракцией схемы в том, и только в том случае, если ты по какой-то причине полагаешь, что схема важнее жизни.

Иначе говоря, что есть некий смысл Бытия, идея, которая бесконечно важнее, чем случайности ее воплощения.

Попросту говоря, для создания абстрактной, схематической архитектуры требуется некий метафизический принцип.

Это может быть платоновская «идея», ньютонианская гипотеза о закономерности мироздания, имперская идея абсолютной власти или марксистская идея познанности законов исторического развития – неважно какая, важно, что требуется некая идея, стоящая над конкретностью жизни". Г. Ревзин


  • Великая и древняя страна строит свое современное будущее. И воплощением достижений строительных технологий, науки и техники становятся такие потрясающие здания. Они дают почувствовать дух будущего визуализировать его в архитектуре будущего.

    А в нашей стране миллиарды разворовываются на реставрации никому не нужных монастырей, церквей и создается такое ощущение, что властям выгодно гнать русский народ обратно в царство невежества, всеобщей безграмотности и слепой веры в загробный мир. Нелепо они все смотрятся когда неуклюже крестятся справляя свои личные культовые надобности принародно. В каких же кружках при КГБ или райкоме КПСС все они "сохранили "святую веру в загробный мир и райские кущи". Это обычные двуличные люди, ничего им не свято в этом мире. Потому Россия вместо развития неуклонно деградируется.
    А. Сорокодум

    Сорокодум